Лучшие фильмы, писатели, артисты

[Сергей Темрин]

Михаил Веллер. Легенда о стажере
Часть 1.
Советский человек и иностранные языки - это тема отдельного разговора. Когда в шестидесятые стали расширять международные связи, оказалось, что языков у нас никто не знает. Дело было налажено столь научно, что дочки советских офицеров из Германии поступали на немецкое отделение Университета, свободно чирикая по-немецки, и после пяти лет обучения с преподавателями специальной квалификации и с научными степенями, по утвержденной Министерством высшего образования методике, квакали по-немецки с чудовищным акцентом и мучительным трудом. С кем поведешься, от того и наберешься.
И вот жил не тужил здоровый парень, мастер спорта по вольной борьбе в семидесяти килограммах и чемпион какой-то области. Его отрыли в Краснодаре. А любой вуз охотился за спортсменами - надо выступать на соревнованиях и спартакиадах, занимать места. У спортивной кафедры свой собственный план по подготовке разрядников, кубкам и медалям, и даже есть на то специальный проректор по спорту.
Борцу-вольнику объяснили все преимущества университетскогообразования: Ленинград, общага, стипендия, именитые тренеры и автоматическое зачисление в сборную "Буревестника". Тогда все спортсмены числились или студентами, или кладовщиками; кроме ЦСКА, которые считались офицерами.
Ну, по части естественных наук борец умел качать шею и стоять на мосте. Дважды два знал твердо, но пестики с тычинками уже путал: ни уха,ни рыла. Поэтому все спортсменов зачисляли на что-нибудь такое трепологическое, гуманитарное, где знания сугубо условны и соображать не требуется. И распределяя их по необременительным факультетам, борца записали на филфак. А уже там его сунули на французское отделение. Может,замдекана по студентам читал в детстве про французскую борьбу, может,потому, что на русском и английском уже были гимнастка и боксер, но только он стал студентом французского отделения. Он к этому языку относился, как партизан восемьсот двенадцатого года к недобитому французскому парикмахеру. Всем по восемнадцать лет - ему двадцать четыре, давно после армии. Родом из глухомани, крепыш-самородок, здоровеннейший парняга. Он по-французски выписал на шпаргалку три ключевые слова - "бонжур", "пардон" и "мерси". С этими волшебными словами он раз в семестр показывался с зачеткой получить свой "уд.", предъявляя записочку от кафедры физкультуры, а стипендия за ним была закреплена как за передовиком спорта. И пока эти недоделки выламывали перед зеркальцем язык, овладевая фонетикой, он защищал честь ихнего Университета, исправно побеждая на всех соревнованиях.
А пока он пыхтел на ковре и ломал уши, расширяются, значит, международные связи. Начинается культурный обмен студентами: мы - вам, вы - нам. Обмен, конечно, неравноценный, даже жульнический: мы им -овладевших передовым учением, они нам - идеологических уродов, буржуйских недорослей. Наши, конечно - тяжело в ученье, легко в бою! - рвутся в бой и ученье на территории врага. Центральные языковые вузы получают разнарядки на стажировку в разные хорошие страны. И отличная учеба начинает пахнуть заграничным пряником.
И на университетский филфак спускается по такой разнарядке одно место в университет Сорбонны, в Париж. Для студента-француза. Стажировка на шесть месяцев.
По отделению разносится этот слух, и все начинают вибрировать!.. прикидывают свои шансы. Отчаянно зубрят французский и историю с географией Франции, политику французской компартии и биографию товарища Мориса Тореза; и до сотых долей высчитывают свой средний балл по языку за весь период обучения. А борец тягает штангу в зале и разминает на ковре свою шею сорок пятого размера. Хрен ли ему Сорбонна, у него на носу спартакиада в Днепропетровске.
Ну-с, собирается деканат вкупе с романской кафедрой, и приступают к селекции: кто дозрел, кого отправить. Момент ответственный и непростой. Во-первых, отпадает первый курс - зелень, это еще не студенты. Во-вторых, по аналогичной причине не годится и второй курс - мало знают. В-третьих, пятый курс: им уже дипломы писать надо, и кроме того у них уже сданы все экзамены за университетский курс, кроме выпускного марксизма – а это значит, что по западным меркам они квалифицированные специалисты, бакалавры, имеют право где угодно работать по специальности - и этот факт не в пользу отправки за границу: а ну как устроятся там и останутся; рекомендовано воздержаться. Остаются лишь третий-четвертый курсы, предпочтительно - четвертый, они хоть что-то знают.
Дальше: девочек посылать не рекомендовано. Они склонны в этом возрасте выходить замуж, и вообще легче подпадают под влияние; нужны мужчины. И таким образом отпадает еще три четверти кандидатов – филфак всегда был факультетом преимущественно женским, цветником прелестниц. Остается кандидатур - по пальцам пересчитать, и пальцы эти загибаются один за другим. Значит евреем посылать нельзя. Минус два. Некомсомольцев посылать нельзя. Минус один. Больных, кривых, убогих - посылать нельзя: во-первых, по ним составят искаженное представление об облике великого советского народа, во-вторых - если они там захворают, кто будет валютой оплачивать лечение? в-третьих - а не предписано, и дело с концом. А на гуманитарных факультетах, заметим, нормальных здоровых мужиков и всегда-то было немного - все больше с каким-то вывихом и креном, блаженненьких. И то рассудить - немужская специальность, ни денег ни карьеры стоящих. А лучше всего посылать члена партии. Причем не мальчика, но зрелого мужа, морально проверенного, политически воспитанного, испытанной твердости в убеждениях. И комиссия с некоторым даже удивлением обнаруживает, что посылать в Париж совершенно некого, кроме борца. Народу, вроде, полно, а посылать больше - некого.
Кафедра ропщет: позвольте, но он же ни бельмеса по-французски! Он же спортсмен. Он же не ведает, в какой стороне та Франция находится! А секретарь партбюро отвечает: что он не знает французского - это уже ваша вина! и мы с вас спросим. Чему вы его три года учили? А человек - наш, советский. Прекрасная армейская характеристика, член партбюро курса, отличный спортсмен; в порочащих связях не замечен. Защищает повсюду спортивную честь родного университета. А вот плохие преподаватели университету чести не делают!
И этому обалдую сообщают, что он едет на полгода в Париж. И он это спокойно воспринимает, как естественное обстоятельство университетской жизни - Париж так Париж. Не зря же, в конце концов, он дал себя уговорить в это идиотское заведение, где всякие хилые недоделки над ним еще иногда издеваются!
Он пропускается через все шестеренки подготовительных инструктажей: не пить! в половые связи не вступать под страхом смерти! но с собой иметь презервативы! контакты с иностранцами только по учебе!! по любым вопросам обращаться к председателю советского землячества при советском консульстве! вечерами по улицам не ходить, в десять часов возвращаться в общежитие! на провокации не поддаваться, с белоэмигрантами не встречаться ни в коем случае! В дискуссии не встревать, но если навяжут - умело и аргументированно доказывать преимущества социалистического строя! Кругом студенты дергаются, ворошат шпаргалками с фамилиями лидеров мирового коммунизма, а он сидит флегматично, дремлет, и на все увещевания только гудит мирно: - Разве ж я не понимаю... Не пацан какой. Вот и замполит нам в армии говорил тоже... - И очень это упоминание о замполите на всех действует убедительно и успокаивает.
И только тренер, такой же простой мужик, ему сказал со вздохом на прощание мудро: - Все, Васька, пропал ты для большого спорта. Жаль – перспективный парень, мог бы до чемпионов дойти больших. Ладно - вернешься если... поставь бутылку.
И вот наш борец, с чемоданчиком пожитков и нищими франками, в группе счастливцев прибывает в Париж. Селят их в кампус. И первым делом зовут на собрание советского землячества. И председатель землячества, штатный кадр КГБ, повторяет знакомый инструктаж, но уже в тех тонах, что изощренный враг притаился за каждый кустом. Что главная задача Франции - завербовать их в свои шпионы и выведать секретные сведения: а иначе зачем бы, вы думали, вы им нужны?!
Зря деньги на вас тратить?!
Все молчат, все понимают, и только наш борец гудит: - Точно... вот и нам в армии замполит говорил... И председатель сразу проникается доверием к этому простому и надежному русскому парню.
- Есть, - говорит, - настоящие студенты! Без этой, знаете, прямо скажу, интеллигентской гнильцы! Вот что значит - из Ленинграда, сразу видно... колыбель революции!
- Короче - разойдитесь, товарищи, скоро ужин, потом разложите вещи, почитайте немного, и - спать! С дороги надо отдохнуть. Перед сном пройду по комнатам - лично проверю, чтоб все были на местах. Вы тут еще новенькие, ничего не знаете, вот месяцок пройдет - тогда можно будет и в город сходить в увольнение... в смысле на экскурсию, посмотреть. Закажем автобус, посетим музей Ленина, кладбище Пер-Лашез - не волнуйтесь, и до Лувра очередь дойдет: познакомим вас со всеми достопримечательностями французской столицы. В организованном порядке. Вопросы есть? Вольно, разойдись.
Наш борец назначается помощником председателя по новичкам. А поскольку в армии он был сержантом, то командует - у председателя сердце радуется. Хотел своих по корпусам строем в ногу повести, но председатель уж остановил это похвальное, но излишнее рвение: французы могут не понять
- Европа...
А в комнате наш задумывается, смотрит в окно, пересчитывает свои тощие франки. Соображение такое, что раз уж он начальник, то надо использовать преимущества своего положения. В частности, насчет свободы выхода за пределы гарнизона. Главное - чтоб порядок во вверенном подразделении был наведен. Обходит по списочку все комнаты со своими и наставляет, что в десять часов отбой, положение, можно сказать, военное, и дисциплина должна быть соответствующая, кругом буржуазное окружение, а кто против - завтра же полетит домой.
Вот же падла на нашу голову, думают несчастные стажеры, но возражать бояться.
А сержант-борец, подкрутив гайки подчиненным, идет отдохнуть на свежий воздух. И к десяти не возвращается. И к завтраку не возвращается. И вообще не возвращается.
И председатель землячества с ненавистью прикидывает, сообщать ли ему в консульство и куда надо о ЧП, или лучше подождать еще, может все само утрясется... придет, скотина. Очень нужны ему пятна и накладки в послужном списке - студентам-то что, а у него служба! у него своя карьера! Все сволочи эти интеллигенты, и армия им не поможет. Вот отдай хорошего парня в университет - и пиши пропало. Разложит его это гнилье!
А наш борец вечером поглядел на часы и старательно высчитал, что вполне успеет сесть на автобус и погулять чуток по центру Парижа. Он с крестьянским здравомыслием рассудил, что французского он не знает, завтра же на первом занятии это выяснится, и его, уличенного во французской непригодности, антикоммунисты-французы вернут к черту отправителю: чего это вы нам подсунули? Семь бед - один ответ, так надо ж пока попользоваться чем можно. Не зря ж он здесь. Что друзьям-то расскажет? Вообще ему было на все на это наплевать, он был мастер спорта, и его всегда возьмет любое спортобщество. А в Париже его интересовали исключительно французские проститутки, французская выпивка и плюнуть вниз с Эйфелевой башни. Такая скромная программа-минимум. Более ему о славной столице Франции все равно ничего не было известно.
Он пришел на остановку, спросил у подошедшего автобуса: "Париж?" Ему ответили - ла-ла-ла, Париж! Он доехал, похоже, до центра, и начал пешую прогулку. Комплексами он не страдал, нервная система отличалась тренированной стабильностью, и обалдения от заграницы он никакого не испытывал. Скорее, раздражала - говор кругом дурацкий, выпендриваются. Так что из ощущений присутствовало только, что подобает случаю выпить.
Увидел вывеску "Ресторант" - вот и остограмимся! Народу нет, помещение маленькое: клетчатые скатерки, настольные лампы - скромный такое ресторанчик; гадюшник, а чистенько. То что надо. Сел и сказал гарсону: "Коньяк". Гарсон принес рюмку. Он сглотнул рюмку, придержал гарсона за рукав и изобразил пальцами, что он подразумевает под словом "коньяк". Гарсон сказал: "Ки, мсье", и принес двойной коньяк. Он сглотнул двойной - шестьдесят-то граммов! лягушатники! - придержал гарсона за рукав, и стал втолковывать этому недоумку, что имел в виду бутылку, черт возьми! Что он - за рюмкой из эдакой дали приперся? И что-нибудь закусить. Гарсон склонил птичью голову и начал чирикать. Наш борец раздраженно нарисовал на меню бутылку и ткнул вразумительный рисунок ему в лицо, пристукнув по середине стола: чтоб, мол, вот такая была здесь!
Гарсон сделал уважительное лицо и притаранил бокастый темный пузырь, весь в паутине. Наш понял, что залетел в паршивого пошиба забегаловку, где норовят сбыть чужаку завалящий хлам, неликвиды. Зараза! Хрен с ним... Обтер пузырь салфеткой, сунул ее грубо гарсону - твоя вообще-то работа! Гарсон благоговейно распечатал, повертел перед борцом на тарелочке вынутую пробку с буквами, и налил в большой бокал на самое донышко. Наш с улыбкой наложил свою лапу на его ручку и пощелкал пальцами - неси жрать. Гарсон дернув кадыком и показал меню - что, мол, прикажете? Тот - пальцем в гущу строчек: раз, два и три - это неси! Однова гуляем! И получил под нос яства: спаржу, устрицы и лягушачьи лапки.
Отодвинул он эту дрянь, пригорюнился, и стал думать, как по-французски "мясо". Мясо он не вспомнил, и стал вспоминать "хлеб". А за соседним столиком изящная дама кушает что-то вроде мясной подливки. Пахнет ничего, съедобно. Наш тычет в направлении этой подливки и растопыривает четыре пальца - неси, значит, четыре порции, как-нибудь подхарчимся.
И начал он пировать по-французски: выпьет - закусит - посмотрит по сторонам. Сейчас еще захмелимся - и пойдем пошарим, где тут девчонки есть. А дама поглядывает на него, и вроде даже мельком улыбается. А ничего, в общем, дама. Одета простовато, но смотрится ничего. И не старуха еще, лет так на вид тридцати пяти, в самом соку. Еще драть да драть такую даму. А чего она одна, спрашивается, в кабаке сидит? И винище трескает! Неплохо бы с дамой и заговорить, но кроме слов "пардон, мадам" ничего абсолютно же в голове не пляшет. И он ей ласково улыбается. А она ему, после третьей кажется, начинает глазки строить.
А коньяк оказывается весьма забористым. Еще бы не забористый, он столетней выдержки. И наш начинает пальцами по столу показывать, что, значит, хорошо бы потом прогуляться вместе. Все будет благородно, не сомневайтесь. А дама посмеивается. Это выглядит она на тридцать пять, а на самом деле там сидит хороший полтинник. А наш парняга похож на Жерара Депардье, только лицом куда свежей и проще, и корпусом стройнее; и смотрится он на фоне парижских заморышей и вырожденцев очень даже и очень ничего. Настоящим мужчиной смотрится.

[Сергей Темрин]

Михаил Веллер. Легенда о стажере
Часть 2.

Он как-то пытается придать лицу французское выражение и залучить даму за свой столик. Дама поперхивается своей подливкой и двигает подбородком - фасон блюдет. Он хочет истолковать этот жест в свою пользу как приглашение, сгребает свое добро и переселяется к ней: наливает ей полфужера коньячку для знакомства. Дама хохочет и спрашивает, судя по интонациям, а есть ли у него деньги. Порядок; не волнуйся - не обманем, за ужин плачу я. И, зная культурное обращение и галантность, целует даме ручку. Похоже, договорились.
Гарсон подает счет, борец разбирает цифру, и у него делается лицо, будто задавил его противник тяжелой весовой категории: багровое и неживое. Просто его дубиной по темени оглоушили. О существовании таких цен в природе его не извещали даже университетские профессора. Ресторанчик из недешевых оказался - столетним-то коньячком на Елисейских полях поужинать.
Он пересчитывает свою ничтожную наличность: срочно линять надо, пока полицию не вызвали. Дама делает успокаивающее движение и вынимает из сумочки кошелек. Ат-лично! Это гусары денег не берут, а мы служили в других войсках: хочешь мужика - так поставь ему выпить, нормально; хоть и француженка, но с пониманием баба оказалась.
Она сажает его в шикарный белый ситроен - ни хрена себе! вот это заклеил! - и он прихватывает ее за ляжки прямо тут же. Она смеется, бьет его по рукам и везет. И привозит к себе. Квартира - обалденная... Ковры мохнатые по щиколотку, лампочки и столики во всех местах напиханы, бар забит пестрым суперпойлом - это он удачно зашел. Нет, в Париже хорошо.
Он валит даму на белый бархатный диван-аэродром, а дама смеется и толкает его в ванную. Хрен ли он не видел в этой ванной, он еще вполне чистый, тем более не после тренировки, не потел. Он ей объясняет, что сначала - в койку, а потом можно и в ванну, конечно, спинки друг дружке тереть и в кораблики играть, хорошее дело. И в конце концов они доволакиваются до спальни с гигантской кроватью. Он интересуется только предварительно выяснить, когда муж вернется; но она в упор не понимает. А ясно, что жена капиталисты, откуда ж еще такая роскошь. Ладно - тем хуже для него: получит по шее классовый враг; гарсон в кабаке в случае чего свидетель, что она сама его завлекла, пользуясь его незнанием парижских обычаев.
Она предстает в прозрачном пеньюаре до пупка, благоухая шанелью. И он ей показывает, как в нашей деревне кобыл объезжают, почем фунт сладкого и сколько в рубле алтын. И она приходит в совершеннейший экстаз, потому что такого она в своей блеклой французской жизни не встречала. Здоровьишко у французов не то. Кураж не тот. Он же профессиональный спортсмен, он деревенский здоровый парень, вырождение наций его не коснулось: он привык и не с такими партнерами на ковре возиться. А тут удовольствие! Дама стонет, рыдает, умирает, верещит на пол-Франции, смотрит на него расширенными глазами; и в свою очередь преподносит такие изыски, что у него дыхалка обрывается, потому что таким приемам никакие тренеры по борьбе, даже заслуженные и экс-чемпионы Союза, обучить, конечно, не могут. А если бы могли, то сменили бы специальность - на более приятную и легкую: и заколачивали бешеные деньги!..
Наутро она лепечет, что если сейчас не поспит, то умрет, а это будет досадно - ей только понравилось жить. А он решает, что парижская программа удачно выполнена, чего еще, и тоже обрубается, как убитый. А вечером она везет его ужинать, и уж тут он жрет мяса от пуза, вот только когда она заказывает гигантского рака, он никак не может втолковать, что раки требуют пива.
Он является в кампус через двое суток, и земляки его встречают в ужасе, как привидение. А председатель закатывает истерику, кричит о трибунале и вендиспансере и запрещает отныне покидать территорию!
Он - председателю: да брось ты! ну что - дело житейское, клевую бабу склеил, а трахается она - ты не представляешь! Вот послушай, что делает... Ну, не молодая, но очень ничего, и выпить ставит, хата обалденная – а кровать!.. а ванна!.. Председатель выспрашивает интимные подробности про бабу, вздыхает и облизывается. И приказывает: все, ни-ни-... иначе – сам понимаешь! Борец говорит, да она в пять часов за мной к воротам подъедет, ты что, я обязан выйти; нехорошо женщину динамить - иностранка. Что она о нас подумает? Дружба народов. - Не сметь!!! - Борец вздыхает: слушай, говорит, ну вот тут... возьми сто франков, что ли, и замнем. Председатель колеблется, но говорит: ты что?! - Ладно, двести. А иначе, говорит наш - прет пыром! - заложу я тебя, как Бог черепаху: что это ты мне адресок дал, и просил нашу водку продать, и шмотки тебе купить, и вообще не сомневайся - сделаю, что тебе Монголия будет заграницей. Да хрен ли мне, говорит, вообще этот французский, отродясь я его не знал и век бы не слышал, плевать хотел. Но наш замполит, говорит, всегда учил, что к подчиненному нужен подход. Вот те подход: ты за меня - я за тебя, поддержу там, похвалю, проголосую. И будь здоров, понял?
И больше его седые стены Сорбонны, а вернее Нантера, где расположены гуманитарные факультеты, в течение всего полугода не видят. Зато видят каждое утро следующую картину посетители ресторана. "Максим". У подъезда останавливается белый ситроен люксовой модели. Из него выходят вполне ничего еще светская дама и парняга с обликом телохранителя, но надменный и шикарный, как помесь лорда с попугаем. Они садятся за столик, и гарсон несет на серебряном подносе хрустальный стакан водки и корочку черного хлеба. Парень залпом выпивает стакан, нюхает корочку, и с маху бьет лакея в морду со словами по-русски: "Как подаешь, скотина?!" и гарсон кувыркается в другой угол зала, а зрители бурно аплодируют этому фирменному спектаклю. И у знаменитейшего и крайне дорогого ресторана существенно увеличивается выручка в утренние часы. Зрители специально ходят посмотреть на экзотическое представление, и оно даже становится одной из достопримечательностей сезона: экскурсионные автобусы тормозят. Правда, гарсон часто меняется. Плюха ему влетает крепкая, как гиря. Но хозяин на роль этого, так сказать, спарринг-партнера стал нанимать отставных боксеров, и все участвующие стороны были очень довольны.
Колорит а'ля рюсс! Фирменное блюдо, только у нас, недолгое время проездом!
А черед полгода им пора расставаться, и дама страшно рыдает. Она говорит, что не переживет разлуки, что это ее единственная и настоящая любовь, и вообще она даже не предполагала, что такие мужчины бывают на самом деле, а не только в легендах. А он говорит, что ему это тоже больше нравится, чем бороться на ковре и жрать в спортивных столовых на талоны, но что же делать - родина, долг, учебная программа: у него уже виза кончается. И вообще он уже вкусил досыта нездешних прелестей, и несколько они ему приелись. Хотя, конечно, неплохо: он тоже не предполагал, что райская жизнь и французская любовь возможны наяву, а не в буржуазной антисоветской пропаганде.
Но дама говорит: а если бы тебе продлили визу, дорогой? Ты не мог бы сходить к консулу, ведь это несложно?.. Ты что, отвечает, дура, я и так-то в университете не показывался - а у нас ведь патриотизм и госбезопасность, ты что, про КГБ не слыхала? Да меня в тот же час - под микитки: на самолет и домой. Но дама в свое вцепилась и отдавать не собирается: знаешь, говорит, мой покойный муж был человек с большими связями, и собственные связи у меня тоже есть, так что я попробую похлопотать... Ты не против?.. Чего, говорит, еще полгода такой жизни? - нет, я не против. Но пустая это затея, зря дергаешься.
Однако она хлопочет, развивает деятельность, надавливает на все свои связи, ее покойный муж оказывается чуть ли не школьным приятелем министра иностранных дел Франции, и в результате ни больше ни меньше МИД Франции заправляет именную просьбу в советское консульство в Париже продлить на шесть месяцев визу господину такому-то - в целях дальнейшего развития советско-французских отношений, и вообще он очень ценный специалист, его будет во Франции сильно нехватать. Консульство запрашивает председателя землячества: он у вас что - ого? Ого, подтверждает председатель, получивший накануне два раза по морде и тысячу франков. Вся, говорит, студенческая работа на нем держится, бесценный специалист, и главное - контакты у него правильно налажены... а человек наш, хороший человек, классовое чутье верное; и синяк поглаживает.
И наш остается еще на полгода наслаждаться этим фантастическим существованием. Феерия: эта небедная деловая женщина одевает его у Диора, возит отдыхать в Ниццу, и даже кофе он научился принимать в постель, а не на хрен. Да он молодой бог Аполлон: ему двадцать шесть лет, у него мускулатура борца и отличное сложение, он русский мужик кровь с молоком, а на отборной экологически чистой пище и без тренировок - да сил у него невпроворот, как у табуна жеребцов. Он вошел во вкус, понял себе цену, даму иногда поколачивает, что приводит ее в восторг: "О-о, эти азиатские страсти!", и вообще требует личного массажиста, собственный автомобиль, и возить себя в Монте-Карло играть в рулетку.
- Да, - говорит ей с мужицкой прямотой, - женился бы я на тебе будь ты помоложе. А так - сама понимаешь... Он в качестве укрепления союза даже предложил план: пусть она женит его на молодой, а жить они будут продолжать вместе. В Париже, мол, так вполне принято. Но ей предложение не понравилось. Она к мысли о женитьбе вообще отнеслась с непониманием: совместное владение имуществом, знаете... Такому дай волю и право - пусти козла в огород... Никакой капусты не напасешься.
И в конце концов, после года такой жизни, провожающие в аэропорту Орли наблюдают такую сцену: по трапу поднимается роскошно одетый, крепкий, красивый молодой человек, а на нем висит холеная мадам в дорогих мехах, рыдает и покрывает его поцелуями. И вкрапляет в нежные пожелания крайне неприличные русские слова, к восторгу советских пассажиров.
Самое интересное выяснилось по приезде. Он за этот год в совершенстве - таки овладел французским! То есть ни малейшего, разумеется, представления о теории, но прекрасный парижский выговор, абсолютная правильность речи и достаточно богатый словарный запас. Еще бы - естественно: такая школа. Наилучший способ обучения иностранным языкам. Постель, она стимулирует, и ассоциации положительные. Эту методику еще Байрон пропагандировал, а уж он был полиглот известный... Да наш за год по-русски слова не сказал, за исключением мата, когда бы недоволен чем-то в ее поведении.
Секретарь партбюро указал на это кафедре: правильно партия отбирает специалистов, и способности у них, как показывает практика, прекрасные. Так что - плоховато учите, товарищи, плоховато. И в людях разбираться не умеете. Надо бы поставить вопрос на ученом совете: о неправильной методике преподавания языков на романской кафедре.
В результате этого обалдуя, с его безупречным парижским выговором, верного члена партии и спортсмена, стажировавшегося год в Сорбонне, и столь успешно, что за него просил аж МИД Франции, после окончания оставили на кафедре в аспирантуре. И написали за него кандидатскую, и попробовали бы не зачесть ее защиту!
Так что теперь он в Ленинградском институте текстильной и легкой промышленности имени Кирова, "тряпочке", как ее называют, заведует кафедрой иностранных языков. И с нежностью вспоминает Париж: главное, говорит, хлопцы, в филологии - это хорошая физическая подготовка. Так что не рассчитывайте сильно на все эти учебники. Самое смешное, что читать и писать по-французски он так и не научился. Дитя Больших Бульваров, гамен. Пан профессор.

[Галина]

Я тоже когда читала, смеялась от души. И еще- рассказ о том, как наш грибник в Карелии потерялся и в Финляндию попал очень понравился.

[Nata]

Сергей Темрин
Спасибо Сергей. Легенду о стажере не читала, почитаю потом на досуге, смакуя.
Веллер уникален.
Неоднозначен , но жутко интересен, даже когда его точка зрения полярно разбегается с моей))))

Как Вам его" Перпендикуляр"? читали?

[Сергей Темрин]

"Перпендикуляр" читали. Но мне кажется он с возрастом все хуже пишет. А когда он о политике говорит, - вообще, сливай воду! Истерик.
Я больше всего люблю его "Легенды Невского проспекта" (Легенда о стажере оттуда).
Мне очень понравилось его гипотеза об "Айвенго" Вальтера Скотта. Когда в России его первый раз издавали (сер. 19 века), он тогда назывался "Айвен Гуэ". И вот Веллер нашел, что когда дочка Владимира Мономаха выходила замуж то ли за норвежского, то ли за датского короля, короче викинга, в ее свите был Иван Хуев. Потом викинги (норманны) завоевали Англию, и Иван Хуев оказался среди победителей. А по-английски Иван Хуев - Айвен Гуэ.
Так вот, наш Айвенго - потомок того Ивана. Правда, смешно?!!

[Райэл]

Сергей Темрин
Фамилия у Ивана, однако, зачетная. В школе наверное дети дразнили.

[Сергей Темрин]

«ОБЛАСТИ ТЬМЫ»
Не знаю, почему так перевели «Limitless», по-моему «Безграничный» лучше подходит к фильму, но прокатчикам, наверно, виднее. Фильм надо обязательно смотреть пылким юношам с запредельными амбициями. «Мы все глядим в наполеоны, двуногих тварей миллионы».
По себе помню: до 20-ти лет – только Я, с 20-ти до 25-ти – Я ну и, пожалуй, еще Моцарт, после 28-ми – уже только Моцарт.
Итак, к фильму. Хороший крепкий сюжет, никак не удается разгадать, что будет дальше. Это большой плюс фильма.
К типичному неудачнику попадает таблетка. Таблетка пробуждает какие-то невероятные способности. Моменты, когда главного героя охватывает просветление, у меня вызывали энтузиазм и желание творить. Тщеславие начинало лезть изнутри.
Не буду рассказывать сюжет, тем более, что в фильме есть ложный финал. Понравился главный герой, за ним интересно наблюдать. Вообще, процесс, когда человек зарабатывает много денег, всегда вызывает интерес. Я обожаю фильмы про финансы и финансовые аферы, но их, к сожалению, мало (Уолл-стрит, Фирма, Афера). В фильме есть Роберт де Ниро. Он, конечно, уровня «Однажды в Америке», «Охотника на оленей», «Крестного отца» не достигает, но фильм он явно украсил.
Фильм «Области тьмы» меня впечатлил. В какие-то моменты хочется взлететь и с криком «Jeszcze Polska nie zginęła!» унестись к облакам. За одно это, фильм стоит посмотреть.

PS: А вот по поводу «еще Польска не згинела» со мной случилась одна история.
Было это в самом конце прошлого века. Группа самоуверенных молдавских гусар ударила автопробегом по европейскому бездорожью и, миновав Альпы, приземлилась в одном уютном местечке под Барселоной. Испания, море, чудный климат, Гауди, Саграда фамилия, Сальвадор Дали, Гала, коррида (ужасное зрелище!). Мы даже посетили футбол: «Барселона» - «Овьедо», где, кстати, капитанил Витя Онопко, а матч вообще закончился победой «Овьедо».
В ту пору я еще был двухметровый, стройный, голубоглазый и кучерявый. Короче, Аполлон в теле Геракла . Краса и гордость кишиневских окраин, покоритель девичьих сердец Кангаза, дерзкий ловелас, не знающий поражений в Чишмикёй, наглый дон-жуан в округе Петриканского леса, в общем, балабол обыкновенный. И вот «пора пришла, она влюбилась».
На театрализованном рыцарском турнире рядом с нами присели три симпатёшные полячки. Одна из них сразу потрясла мое сердце. Сразу захотелось утонуть в ее глазах – синих озерах. Дыхание участилось, пульс дымился, как пулеметная лента. Паруса наполнились ветром! Ударили веслами так, что команды Оксфорда и Кембриджа остались далеко позади! Я решил, сегодня все я бросаю на алтарь Афродиты! Быть ли мне вкрадчиво нежным или обоятельно грубым?
И вдруг… Из глубин моего сознания возникло «еще Польска не згинела», весь мой багаж польского языка. И я это ляпнул. Кретино!!!
В ответ меня окатили ушатом холодной воды – на чистейшем русском: «Не волнуйся, с Польшей ничего не случится!». И блеск презрительных глаз.
Стревай паровозе, не стукайте колэса, кондуктор натисни на гальма! Но было уже піздно! Не случилось дружбы народов! Згасло сонце! Завяли помидоры!
Поручик Ахтырского гусарского полка виконт де Бражелон как „боец молодой, вдруг поник головой, комсомольское серце разбито…”
Отряд не заметил потери бойца и рыцарский турнир досмотрел до конца.

[Сергей Темрин]

Роман обольщения ЭНТОНИ КАПЕЛЛА «ПИЩА ЛЮБВИ»
Роман о любви, еде и Италии. Для затравки, приведу ряд фрагментов.

«Лаура никогда не ела ничего подобного. Вернее, она, как выяснилось, вообще никогда не ела. Ей, казалось, что эти ароматы всегда жили в ее воображении, но только сегодня она впервые действительно попробовала эту еду. Каждое следующее блюдо впечатляло еще больше, чем предыдущее. Спагетти под густым соусом из мяса и вина, сытным, острым и густым. А баранина, наоборот, розовая и сладкая, такая нежная, что тает во рту. Томмазо подал ее без овощей, но потом принес первый гарнир, contorni – целый артишок, смазанный теплым оливковым маслом с лимонным соком и посыпанный мятой. Лаура слизало с пальцев все масло, не оставив ни капельки, а ей казалось, что она может съесть еще столько же. В конце концов у нее даже голова закружилась от всего этого великолепия.»

«Через несколько минут они уже ели аспарагус. От его великолепного вкуса захватывало дух. Кончики стебельков, пропитанные взбитыми яичным желтком и вином, были такими нежными, что их можно было рассасывать, но книзу они становились тверже, и тут уже приходилось жевать.
- Томмазо, - восторженно произнесла Лаура, - я должна сказать тебе…
- Я знаю, - сказал он, улыбаясь, и Лауру захватила томная волна чувственности.»

«Наконец добрались и до рикотты, ломтиками уложенной на тарелке. Томмазо принес biscotti и vin santo к потертому старому дивану.
- Я уже очень много выпила, - пробормотала Лаура.
- Римляне любят говорить, что «anni, amori e bicchieri di vino, nun se contano mai».
- «Годы, любовников и бокалы вина не нужно считать», - перевела Лаура.
- Точно. – Томмазо опустил печенье в золотистую жидкость и медленно поднес бокал к ее губам.
Лаура помедлила, но все-таки открыла рот. Он наполнился сладким виноградным вкусом. Лаура зажмурилась от удовольствия.
- Боже, как вкусно…
- Sei bellissima, - прошептал Томмазо. – Ты прекрасна, Лаура. – Он обмакнул в вино два пальца. Лаура снова помедлила, но разрешила ему положить их ей в рот. Она облизала липкое медовое вино, все до последней капельки. Несколько капель упало ей на шею, и Томмазо жадно слизнул их языком, пока Лаура держала во рту его пальцы…».

Bravissimo! Bravissimo! Bravissimo!

Почти сразу начинаешь понимать, что сюжет книги напоминает «Сирано де Бержерака». Американка Лаура приезжает учиться в Рим. Она знакомится с двумя молодыми итальянцами. Один прекрасен, другой некрасив. Но зато некрасивый, по-видимому, будущий гений кулинарии.
Закулисье ресторанов, масса рецептов традиционной итальянской кухни и Вечный город. И все эти spaghetti, ragu, zabaglione, saltimbocca…
Действие романа построено как чередование блюд. Чего только стоит название глав: Antipasto / Закуска, Primo / Первое блюдо, Secondo / Второе блюдо, Insalata / Салат, Dolci / Сладкое, Ricetti / Рецепты.

Я уже выяснил, что Энтони Капелла живет в Лондоне и каждый год отправляется в путешествие по Италии в поисках новых сюжетов для своих книг. Теперь буду искать его другие книги «Вкус кофе» и «Брачный офицер».

Напоследок, еще цитата:
«В первый раз он приготовил ей на обед пригороды. Во второй – море. В третий раз это будет сам город – богатый, темный, насыщенный, пропитанный кровью и всей его пикантной историей. Если Бруно прав, это пробудет в ней новые чувства. Если нет… Что ж, тогда он просто угостит ее настоящей римской едой.»

После прочтения романа сразу хочется в Италию, хочется средиземноморской кухни.
Я иду на кухню и печально улыбаюсь…
Pasta, pizza, «нас и здесь неплохо кормят…»

[ionix]

The adjustment bureau
В прокате перевели как "Меняющие реальность"
красивая история про любовь, про судьбу человека и всего мира... как одно решение может изменить будущее, твое будущее и близкого / любимого человека.
присутствуют элементы фантастики, но это лишь украшает фильм, а зритель только наслаждается игрой актеров. фильм смотрится на одном дыхании, и оставляет несколько вопросов, но, не только о фильме и его героях, но и о собственной жизни, поступках и решениях.

посмотрите, не пожалеете

[Accountant]

Посмотрела и я спустя многомесячного фильмового голода фильм "Пять вечеров" Никиты Михалкова ... 1978 года. Посмотрев, вспомнила аксиому с филфака, что истинные произведения проверяются временем, они неизменно интересны, понятны, актуальны, несмотря на перемены в обществе.
Мне нравятся фильмы, которые цепляют за душу и несколько дней о них думаешь. "Пять вечеров" - такой фильм.

[distefano]

Accountant, рад, что не мне одному нравятся "Пять вечеров". Гурченко и Любшин - это самый высокий класс! И фильм, действительно, трогает. А что может быть важней?

Сергей Темрин, а разве по вашему роману не поставлен фильм?

[Сергей Темрин]

Фильм «КОНТРАКТ РИСОВАЛЬЩИКА» (Англия, 1982, реж. Питер Гринуэй)
Замечательный фильм одного из самых нестандартных режиссеров современности. Видел почти все его самые знаменитые фильмы: «Дитя Макона», «Книги Просперо», «Интимный дневник», «8,5 женщин», его самый знаменитый и самый жестокий и невероятно красивый «Повар, вор, его жена и ее любовник». Из последних – его чудесный фильм-загадка «Ночной дозор» про знаменитую картину Рембрандта.

Но почему-то мне больше всех нравится «Контракт рисовальщика». Необходимо сразу предупредить, что все картины Гринуэя – очень, очень на любителя.
Вкрадце, сюжет «Рисовальщика». Англия XVII века. Период Реставрации. Молодой модный художник заключает контракт с хозяйкой поместья (у которой недавно куда-то исчез муж, как потом выяснится, что его убили) на написание 12 рисунков поместья. Любопытно, что одним из пунктов контракта является условие о том, что хозяйка обязана встречаться с художником для удовлетворения его любых интимных прихотей.
Набрасывая рисунки, художник обнаруживает, что вместе они образуют цепь взаимосвязанных улик. В результате – контракт «на удовлетворение личных прихотей» заключается уже с дочкой хозяйки. Дальше – больше! Не буду раскрывать весьма нестандартную интригу этого фильма.

Остроумные диалоги, невероятные интриги, искусство ландшафта и дизайна, эротическое напряжение, кровь и преступления делают этот фильм подлинным произведением искусства. Гравюрность картинки фильма околдовывает.
Гринуэй, как я уже говорил, очень-очень на любителя, но если вам этот фильм понравится, вы обязательно захотите посмотреть его другие произведения.
Нескучного просмотра!

[Tiana]

о, спасибо, ведущиЙ рубрики "Киномания", Йя как раз думала, чё бы вот такое глянуть

[Tiana]

Ну когда уже, когжда уже!!!??? Жду с нетерпением "Hugo" с Д.Деппом от М.Скорсезе Интересно, на это раз Мартин обманет мои ожидания? Хотя только Депп его и может спасти

[Сергей Темрин]

Насколько я знаю, в Hugo Джонни Депп не играет, он там продюссер
А что "Контракт рисовальщика" совсем не пошел?